Alice Stern (alice_stern) wrote,
Alice Stern
alice_stern

История Лейлы часть 5

Лейла и ее братья

Это «где ты была?» раздавалось в моих ушах миллионы раз. Запрещение выходить, запрещение играть в мяч, прыгать в резиночку между восемью и десятью годами, и я находила несправедливым мое заключение на балконе, но я не понимала еще причин моего заключения. В подростковом возрасте мне говорили уже не о «запрещении», а о «покровительстве». Лейла – бунтовщица, мы должны ее защищать, потому что она много не понимает. И чем больше меня «защищали», тем больше я бунтовала, и моя молчаливая борьба выливалась в нервные срывы.Я была как стена. Моя мать отдавала мне приказы, отец их повторял. Я говорила только «да», «да», чтобы их успокоить, и потом я делала то, что я хотела. В их глазах такое поведение и неподчинения правилам выглядело ненормальным и нехарактерным для девушки моего «положения».
«Положение»: родившаяся во Франции, гражданка Франции, изучавшая французскую культуру в школе и воспитанная в марокканской традиции дома, то есть, без свободы, без личности, всегда к услугам своей семьи.
«Если тебя будут слишком часто видеть на улице, что скажут люди? У тебя будет плохая репутация!»
Плохая репутация...
Когда я родилась, в нашем квартале семей выходцев из Магреб было очень мало.. Но во время моего взросления они были уже вокруг нас, с детьми, уважающими традиции, которые были общими для нашей коммунны. Мои родители как и другие вбивали мне в голову эти традиции и правила. Они даже не пытались мне их объяснить, только грубая власть, и именно она и рождала конфликт.
В колледже, я была блестящей ученицей, лучшей в нашем классе. В лицее, я стала учиться намного хуже. И чем больше я взрослела, тем более жесткими становились для меня правила и традиции.
Я должна была всегда быть дома в распоряжении моих родителей и моих братьев, которым я гладила, стирала, готовила и подтирала задницы. Я стала матерью еще до того, как повзрослела. Я должна была взрослеть и повиноваться в одно и тоже время. Но я так не могла и это меня разрушало!
Убираться дома, пока мои братья еще спят! Я их ненавидела, глядя на то, как они спокойно спят, пока я рою носом землю. Я была груба с ними. Вместо того, чтобы тихо сказать: «Поднимись, я вымою пол», я кричала как сумашедшая: «Эй, поднимайся, ты думаешь мне больше нечего делать! Я тебе не служанка!» Когда они меня о чем то просили, отсутствие вежливости с их стороны было еще более заметно: « Погладь это! Я пойду в этом гулять!» Никогда и никто не говорил: «пожалуйста, Лейла», «сделай мне одолжение» и я бы сделала это с удовольствием. Но никто не говорил мне ни «пожалуйста», а «спасибо» и еще реже. Один из двух, или из четырех, и я выдерживала... Но когда они появлялись вместе со всеми их грязными рубашками и штанами, грязными ботинками, которые мне приходилось чистить...
В юности у меня было уже восемь братьев между шестью и 20 годами. На мне были все доспехи этих маленьких самцов, самых молодых из которых нужно было одевать, у подростков чистить их головные уборы, за более взрослыми собирать носки по всем комнатам, стирать их рубашки и джинсы...
Я была практически рабыней. И если я сопротивлялась, то получала оплеуху от кого-нибудь их них. В начале, они могли делать все по отношению ко мне, я не реагировала. Но потом я взорвалась...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments