Alice Stern (alice_stern) wrote,
Alice Stern
alice_stern

Categories:

Лейла. Часть 5

Итак, в среду вечером я испытала удовольствие взбесив свою маму.
- А, ты не хочешь, чтобы я выходила? Не волнуйся, я никуда не пойду.

И я устроилась перед телевизором. Перед тем как уйти на работу, мой отец пригрозил мне:
- Я тебя предупреждаю, если когда-нибудь твоя мать мне скажет, что ты не сделала того, о чем она тебя попросила, берегись!
- Конечно, все нормально!
- Я с тобой говорю, Лейла! Смотри на меня, а не в телевизор, когда я стобой разговариваю!
- Хотелось бы знать! Когда я смотрю на тебя, нужно чтобы я опускала глаза, когда я не смотрю на тебя, нужно чтобы я на тебя смотрела?
- Я тебя предупреждаю, ты переходишь границы!
- Хорошо, папа. Все понятно, нет проблем!
- И я подумала про себя: «Тебе нужна только причина...»

«Лейла, нужно накрыть на стол!» Необходимость обслуживать моих братьев, когда они удобно расположившись смотрели телевизор бесила меня. Они никогда даже не шевелили пальцами, чтобы что-то сделать дома. Только я этим занималась.

Закончив все дела я оделась, чтобы выйти из дома, но моя мама перегородила выход:
- Ты не помыла посуду!
- Конечно нет!
- Лейла, твой отец прибьет тебя, я тебе обещаю!
- Конечно, ему нужна только причина!

Я вырвалась из дома под ее выкрики и оскорбления. Я уже знала, что ожидает меня вечером. Моя мать обычно била меня и рвала на мне волосы – ничего страшного, я смеялась, но мой отец действовал по другому. После того, как он избивал меня – на моем лице не оставалась живого места.

Однажды он связал мне руки и ноги, потому что я выкурила сигарету выходя их колледжа. Травмы были настолько серьезны, что мне наложили швы. К тому же, он сломал мне руку. Но никого это не взволновало. Только один учитель сказал мне: «Если что то не в порядке, ты можешь со мной поговорить»

Я только высокомерно посмотрела на него и сказала « В моей жизни все в порядке! Я упала играя в баскетбол и сломала руку»

Тогда я боялась рассказывать о своей жизни.

Когда мои родители уходили из дома я оставалась перед телевизором, который обчно смотрел только мой отец и братья. Он всегда выбирал программы согласно своим «правилам»: никаких фильмов с любовными историями, никаких поцелуев на экране, ничего такого, что могло бы заинтересовать подростков.
Телевизо же был для меня окном в мир и возможностью ухода от реальности. В 15-16 лет воображала себя героиней мыльной оперы.
Что же касается реальности, то там я была узницей своей собственной семьи. Мне было запрещено выходить, запрещено играть, запрещено, запрещено, запрещено...
Моя мать мне давала приказы, мой отец их повторял, я отвечала «да», «да», чтобы ихъ успокоить и тем не менее, я делала и то, что я хотела. В их глазах я была «ненормальной», потому что отказывалась полностью соответствовать их представлениям о девушке моего «жанра».
«Жанр» - рожденная во Франции, с французским гражданством, изучающая в школе французскую культуру и живущая по средневековыж законам дома., без свободы, без личности, всегда к услугам своей семьи...

«Если люди будут видеть тебя слишком часто, что они скажут о тебе: У тебя будет плохая репутация!»
Репутация... Когда я родилась в нашем квартале выходцев из Магреба было совсем не много., но мой подростковый возраст прошел уже в их плотном окружении. Они были вокруг нас, с их правилами, которые распространялись на всю нашу комунну. Мои родители стали такими же как и другие, заставляя меня следовать этим правилам без малейшей попытки их объяснить, только насилие, и это рождало во мне протест.
В колледже, я была успешной ученицей, но в лицее с успеваемостью началась катастрофа. И чем больше я взрослела, тем жестче становились требования.
Мне было необъходимо постоянно быть дома к услугам своих родителей и моих братьев, я гладила, стирала, готовила, подтирала задницы малышам. Я стала матерью до того, как повзрослела. От меня требовали взрослеть и слепо подчиняться в одно и то же время.
Убираться утром, когда мои братья сладко спали в своих кроватях было мучением. Как же я их ненавидела! Я кусала себе губы ползая по полу, глядя на то, как спокойно ои спали. Я срывалась на них, кричала: «Эй, повернись, мне, что, больше делать нечего! Я не твоя служанка!» Надо сказать, что они в свою очередь никогда не были вежливыми по отношению ко мне. Даже их просьбы напоминали приказы: «Погладь мне это! Я хочу это надеть!»
Никто и никогда не говорил мне «пожалуйста», «прошу тебя». За такие слова я сделала бы все с удовольствием. Но никто никогда не говорил мне этих слов, «спасибо» я слышала еще реже. Один брат, двое, четверо... и когда они подходили ко мне все со своими рубашками, штанами, их грязными ботинками, которые я должна была чистить, я не выдерживала.
Подростком я уже имела 8 братьев между 6 и 20 годами. Я была их рабыней. И если я посылала их куда подальше, то часто не успевала увернуться от удара кого-нибудь из них.
Вначала, они могли делать все, что хотели по отношению ко мне. Но потом я научилась отвечать. Это началось, когда мне исполнилось 13. Они бежали жаловаться моему отцу и я оказывалась одна против всех. «Она меня ударила! А ей только 13! Если она ведет себя так в этом возрасте, что будет потом?»
«Это не я его ударила! Он начал первым!Я защищалась!»
Но естественно, мои слова никогда не были услашаны. Я всегда оказывалась виноватой.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments